ЗВЯГИНЦЕВ Александр / Любовник войны

Категория: Боевик / Серия: Сармат 2

ЗВЯГИНЦЕВ Александр - Любовник войны

Аннотация

Жизнь солдата полна неожиданностей, потому-то и приходится майору КГБ Игорю Сармату тащить на своем горбу американского разведчика, выполняя задание особой государственной важности. Но скоро они поменяются ролями. И горе солдатам тайных войн, когда политики вмешиваются в их дела, когда свои же теряют в них веру, обрекая героев на верную смерть. Однако рано списывать в расход офицера КГБ, проводившего секретные операции в Анголе и Ливане, Никарагуа и Гондурасе. Он дал себе слово обязательно вернуться, чтобы еще хоть раз посмотреть в глаза той, с которой он одной крови, а также в глаза тех, кто его предал...

Отрывок из книги

 

  Москва. Аэродром «Жуковский» 10 июня 1988 года.

 

Военно-транспортный самолет пробил плотную облачность и тяжело опустился на бетонку. Как только он замер на стоянке, к нему подъехали черная «Волга» и две машины «скорой помощи». Люди в белых халатах вынесли из транспортного люка самолета двое носилок. На одних лежал целиком запеленутый в бинты лейтенант Шальнов. На других — с перебинтованными руками и ногами, с лицом, покрытым коростой, капитан Савелов.

Грузный генерал-лейтенант вышел из черной «Волги» и подошел к Савелову. Увидев его, капитан пристально посмотрел на генерала и прошептал:

— Донесение майора Сарматова здесь, у меня под подушкой!

Вскрыв конверт, генерал, отойдя в сторону, тут же стал его читать. В это время к Савелову подошла Рита, ведя за руку мальчугана лет трех-четырех. Увидев лицо мужа, она побледнела, но сделала над собой усилие, взяла себя в руки и, подойдя вплотную к носилкам, склонилась над ним.

Савелов высвободил из-под простыни перебинтованную руку и погладил жену по щеке.

— Ничего, родная, все будет хорошо, вот увидишь, — произнес он.

— Врачи сказали, что ты обязательно поправишься, — сказала Рита, и глаза ее наполнились слезами.

— Конечно, поправлюсь, какой разговор.

— Вадим, я хотела спросить. Ты ведь был там... с Игорем... Он... он погиб, да?

— Не знаю! — с трудом сдерживая подступивший к горлу комок, ответил Савелов.

— Папа, ты был на войне? — мальчонке наконец удалось вмешаться в странный разговор взрослых.

Савелов провел забинтованной рукой по его русым кудряшкам и ответил:

— Я был в командировке, Тошка, и там немного приболел, так уж получилось!..

— А я, когда вырасту, пойду на настоящую войну, вот! — важно заявил мальчик.

Не замечая текущих по обугленным щекам слез, Савелов посмотрел в распахнутые глаза Риты и с трудом выдавил:

— Я не знаю, что стало с моим командиром... Он, можно сказать, подарил жизнь мне и тому лейтенанту... Перед уходом я сказал ему все... о нас... Понимаешь — все!..

— Господи, Вадим, что у вас там произошло?

— Нас вычеркнули из живых!.. Предали, исходя из сложившейся «политической ситуации»!

— Вадим, я ничего не понимаю!..

— Зато он все понимает! — глазами показал Савелов на закончившего чтение генерала.

Серые глаза генерала приобрели стальной оттенок, но он сдержался, лишь бросил с угрозой, направляясь к машине:

— Потом поговорим, капитан!..

Через мгновение автомобиль сорвался с места и злобно взвизгнув шинами, помчался к КПП.

Когда «Волга» подъехала к воротам, к раскрытому окошку генеральской машины подошел высокий человек в сером костюме и тихо спросил:

— Сергей Иванович Толмачев?..

— Я Толмачев, в чем дело?

— Можно вас на минуту?..

Генерал вышел из машины, и человек в сером костюме, стрельнув глазами по сторонам, произнес:

— Товарищ генерал-лейтенант, Павел Иванович Толмачев приглашает вас в Завидово...

— Разве охотничий сезон не закончился? — удивленно вскинул седые брови генерал.

— Закончился, но у Павла Ивановича он по настроению...

— Когда ехать?..

— Послезавтра, к утренней зорьке. Я встречу вас в четыре по нулям у КПП. Желательно, чтобы вы приехали не на служебной машине.

— Передайте, что я буду!

 

Восточный Афганистан

12 июня 1988 года.

Нарастающий шум вертолета, неожиданно ворвавшегося в первозданный мир афганской природы из-за опаленных знойным солнцем остроглавых вершин, вырвал Сарматова из цепких детских воспоминаний. Белогривый аргамак, который в неистовом намете только что так зримо пластался перед ним над зубчатой цепью скалистых гор, вдруг превратился в легкокрылого Пегаса и растворился в предзакатном мареве уходящего дня.

Долгожданная винтокрылая машина, ощетинившаяся пушками и ракетными установками, после крутого маневра зависла возле реки почти над самой землей. Ее лопасти подняли тучи водяных брызг, и сквозь них можно было уже разглядеть улыбающиеся славянские лица вертолетчиков в шлемофонах, высматривающих площадку для посадки. Но под брюхом вертолета виднелись одни лишь округлые камни и вода. Пилотам ничего не оставалось другого, как снова взмыть над &l

Сгенерировано за 0.018524169921875 секунд